У наших родителей есть дача в 30 км
от города. Иногда мы, дети, захватываем ее на выходные,
приглашаем друзей, делаем шашлыки, устраиваем ночное бдение, в
общем, веселимся. На тот момент у меня не было парня, и я
поехала одна, а Костик, как обычно, с друзьями
школьными-стародавними. Хоть они и младше меня на 2 года
каждый, мы всегда находили общий язык. А сейчас, когда мне 23,
разница вообще не ощущается.
Мои отношения с Костиными приятелями - самые дружеские и
платонические, мню себя взрослой, считаю их до сих пор детьми,
и, в общем-то, не очень и заблуждаюсь. Были Женя Т., Эдик Т.,
Женя П., мой брат Костя, я, Денис с Надей, вот и все как бы...
Приехали в полдень на двух машинах. Женская половина кинулась
делать салаты, чистить картошку, пацаны нырнули по пару раз в
бассейн. Вырытая усилиями папы и братьями, обтянутая железным
листом, 3 на 7, в глубину метра полтора, эта посудина,
наполненная поливочной водой, здорово спасает в жару, особливо
потому, что поблизости нет никакой речушки. Под вечер, когда
угольки в мангале перемигиваются и шепчутся, а замаринованный
шашлычок так и просит, чтобы его насадили на тощий шампур,
медленно, зажав всей пятерней, протащили по всей длине кола и
отпустили только, когда он упрется в своего собрата, мир и
спокойствие разливаются в душе, жизнь кажется без недостатков,
а люди вокруг становятся лучшими друзьями. Благосклонно,
снизу-вверх (сама-то метр шестьдесят), поглядываю на
высоченных пацанов, с недетской мускулатурой, взрослыми
шутками, которые ухаживают, подливают, предлагают лучший
кусок. Тут задумаешься о персональном гареме. Ночь. Трапеза
удалась на славу! Комарье, отпугнутое дымом, пока еще не
решалось накинуться на молодые, розовые тела, пахнущие
костерком, мясом, вином и сладким, возбуждающим до одурения,
потом мужских подмышек. В автомагнитоле выдавливал слезу Клаус
Майне, дачи вокруг стояли в тишине, то ли прислушиваясь, как
гуляет молодежь, то ли, махнув рукой, погрузившись в сон. Как
старшая, к трем часам я протрубила отбой. Дом на наших 6
сотках непомерно большой, двухэтажный, с дурацкой планировкой,
обилием окон и кроватей на втором этаже. Порешили так - в
одной комнате на полторашке будут спать Денис с Надей,
железная логика подсказала, что в другой комнате на двух
отдельно стоящих кроватях разместятся Эдик и Женя, в смежной
лягут Костя и второй Женя, ну а я внизу, соблюдая
политкорректность. Ага. Внизу диван, может, и неплохой, но там
постель грязная, комары, а в подвале могут быть мыши. Еще
бегать по мне начнут. Поэтому, пока пацаны по-мужски
вспоминали свои школьные, полные доблести годы, я
проскользнула наверх, в комнату, предназначенную для Эдика и
одного из Жень, улеглась и честно заснула. Сон у меня чуткий,
когда я трезвая и шумно вокруг. Я начеку. Ор внизу
прекратился, застучали ноги по ступенькам наверх. Так,
расходятся. Ну, наконец наступит тишина, и можно будет уснуть.
В комнату зашли, щелкнули выключателем: - Ой, здесь Маша спит,
- шепчет кто-то. Женя? - Да? Ааа, ну ложись в той комнате, -
громким шепотом вторит Костя.Свет гаснет. Кровать скрипит под
накачанным Женей (он охранником в ночном клубе работает).
Начинают расходиться по комнатам остальные. Побыстрее бы уже
все улеглись! Свет включается опять. Накрываюсь простыней, все
клетки тела излучают раздражение - сколько можно! Дайте
поспать, все равно я сегодня одна и ловить в такой час нечего.
Кровать рядом скрипнула. Кто это прилег? Ээдииик.. Ростовский
армянин, красивый парень, потомственный врач, родители -
интеллигенты... Ну, это к делу не имеет отношения. Высокий,
крепкий, волосатый, с тяжелым обещающим взглядом, южной
кровью, мягким, почти незаметным акцентом, - Эдик сочетает в
себе страсть и воспитанность - качества редко совместимые у
южан. Костин лучший друг. Пытаюсь уснуть. Я когда выпью свою
норму, иду тихонечко и ложусь спать. Но когда, кроме алкоголя,
есть еще интересные собеседники и вкусная еда, пью мало, для
настроения, раскрепощаюсь, становлюсь очаровательно легкой в
беседе, излучаю счастье на окружающих и, как большинство
здоровых людей, хочу трахаться. Но не лишь бы с кем, а так, в
принципе, лишь просыпается желание, которое отлично умею
контролировать. Но это за столом в обществе.Тут же, в темноте,
в одной комнате со мной, лежит мечта любой женщины - сильный
черной масти жеребец, который очевидно... да, точно, не спит.
За стенкой слышны скрипы кровати под Денисом и Надей. Ну
никакой у людей совести нет! Надо ж подумать о других, что не
всем так хорошо как вам! Слышимость на всем втором этаже
отличная. В смежной с нашей комнате пацаны дрыхнут, слышу
храп, хотя, храпеть так может и один. Другие дрочат,
наверное.. Ладно. Сплю дальше. Эдик ворочается, а я на взводе.
Ситуация идеальная. Надо только подтолкнуть пацана к чему-то
конкретному, пока не заснул, не теряя достоинства девушки, а
что самое скользкое в этой ситуации, сестры лучшего друга! -
Эдик, ты чего не спишь? - Холодно. А ты? - Вы разбудили. С
вами разве заснешь? Молчание. Иду на второй заход.- А чего
холодно? - Не знаю. Одеяло тонкое какое-то. Он не врет.
Прохладно. А на такое тело подранного одеялка не хватит. - А
тебе тепло? Это он мне. Ага. Зацепило. Появился интерес. Ухожу
в пассив. - Тепло, - бархатисто шепчу и зазывно кутаюсь.-
Хорошо тебе. Молчание. С минуту, точно. - Маш, а можно к тебе?
А?Молчу и соображаю. Сердце колотится. Сразу согласиться?
Стремно как-то. - В каком смысле? - кошу под дурочку. - Пусти
погреться, - умоляющие нотки. - Неужели так холодно?Молчание
красноречивее слов. Эдик аж свесился с кровати, поддавшись
вперед. Я придвигаюсь плотнее к стене.- Ложись. Только спать
не мешай. Под тяжестью Эдика кровать скрипит, он падает в
углубление посередине, и я почти скатываюсь на него. Я даже не
помню, была ли прелюдия в виде нежных слов, прикосновений и
неловких поцелуев. Какая там нежность, когда хочется, чтобы в
тебя вбили поскорее член, заполнили все до отказа, сильно
оттрахали, без чувств, без мыслей и лишних слов! Эдик впился в
губы, руками схватил мои немаленькие груди, я вцепилась ему в
волосы. Он обхватил мою задницу своими лапами и запросто
посадил себе на х... Я мокрая уже давно. Еще с шашлыков. Не
буду врать, Эдика вожделела с вечера. Сначала мы
осторожничали, смущенно хихикали, замирали при малейшем шорохе
за дверью. Я представляла возмущенного от стыда за сестру
брата и ухмылки остальных, и меня это здорово охолаживало. Но
к черту пуританское ханжество. Хочу трахаться с мужиком,
которому дела нет, что у меня в голове, который меня
элементарно хочет поиметь, как кобель суку! Кому не нравится -
может выйти покурить или пописать. Все же, чтобы уменьшить
амортизацию кроватных пружин, я склоняюсь к эдиковой голове,
прижав его мощной грудью к подушке, привстаю чуть-чуть и
сажусь глубоко, ерзая на члене, усаживаясь как баба на
заварочном чайнике. Целую шею, пытаюсь найти губами соски в
волосатой груди, лижу их и высасываю, провожу языком по
диаметру, покусываю. Пока целую один, пальцами мну другой.
Спускаюсь к члену. Инструмент у Эдика что надо: большой (даже
слишком), толстый, сильный, реагирующий на сжатие тем, что
становится еще больше и толще. Затолкать в рот все это
сокровище физически нереально. Мой маленький ротик,
растягиваясь, впускает в себя две трети этого грандиозного
скопления пещеристых тел. Я сумбурно, без мыслей в голове, как
заводная, вылизываю пенис, провожу языком по выдающейся вене,
вбираю каждое яичко в рот, сосу, постанывая, вылизываю член
как кошка котенка, опускаюсь губами к головке, и ввожу член в
рот как во влагалище. Эдик кончает. Сперма, фонтанируя,
толчками брызгает мне в рот. Я сглатываю, не вынимая изо рта
член, облизываю его нежно, целую в уретру напоследок. Эх,
люблю я это дело! От Эдика пахнет потом, этот запах меня
возбуждает всегда. Я хочу еще! Долго мы не отдыхали. Эдуард
лег на меня сверху. Вдавил свой член в меня и начал двигаться.
О, как мне нравится, когда меня трахают сильно и быстро! Давай
еще, еще!! Руками хватаюсь за спинку кровати, армянин тяжело
дышит, я пыхчу как паровоз по прибытии на станцию, дошла до
такого взвода, что кайф кончить! Кончить и отрубиться! Тяну
руку к клитору. Оппа, неприятный сюрприз! Мою руку пригвождают
к подушке, типа мешает процессу отъеба. Ну да, неудобство
есть: живот Эдика звучно хлопает о мой, и пальцам между ними
не место. Плевать! Он кончает, а мне нельзя, что ли?? Тянусь
другой рукой. Вот тебе на! Это похотливое животное своей
пятерней прижимает вторую руку к подушке. Теперь я вообще
двинуться не могу. Он на меня всем телом наваливается, не
останавливается, трахает, трахает, трахает. Короче, имеет меня
по-армянски эгоистично. И плевать ему, что я чувствую. Но мне
хорошо! Так и надо! Очень хорошо! Но хорошо кончить еще лучше.
Вырываю руку, тянусь к клитору. "Ах ты, сука! Не трогать!" Я
не ожидала такого поворота событий. Ну и друг у моего брата!
Чему он его учит? Теперь одной лапой он держит за моей головой
обе руки, а другой…. хлобысть!!! меня по щеке! Я чуть не
кончила! Не сбавляя обороты, Эдька трахает. Вау, меня насилуют
по моему желанью и хотенью, грубо имеют, матерят последними
словами. Называют сукой, пиздой и шлюхой. Вхожу в раж,
подыгрывая, вырываюсь, получаю еще одну оплеуху, мат в свой
адрес, член чуть не в матку. Я как безумная, вторю движениям,
верчу головой, не сильно стараясь увернуться от пощечин,
вслушиваюсь в матерные слова. Еще, еще раз обзови меня
пожестче и, ради всего на свете, не останавливайся! Какое
сексуальное животное счастье! Мозги в отрубе, совесть в
нокауте, стыд на первом этаже остался. Кровать уже не скрипит,
она стонет, бьется об стенку, ножки гнутся. Неужели все спят,
как пьяные хорьки? Меня переворачивают на живот, трахают как
собаку, а потом Эдька входит в задницу. Честь ему и хвала, что
руководила процессом проникновения в анус я. Обхватив член
рукой, заранее ужасаясь, как такой орган поместится в моей ну
маленькой попке, делаю героическое усилие расслабиться,
представляю как мне будет приятно, когда он будет там,
смазанный влагалищными соками и потом хозяина, стекающим по
животу вниз. Дружно входим. И совсем не страшно! У страха все
члены велики. Поначалу медленно, а потом разгоняется, Эдькин
член чувствует себя в заднице как дома. То есть входит и
выходит, быстро и не очень, то вытаскивается до конца, то
вталкивается вглубь по самое основание, прохладные пушистые
яички приятно щекочут. Достаю рукой до клитора, он набух и
почти бесчувственен. Тронь его, и он кончит, разливая волнами
энергию как сперму по всему телу. Жду, когда Эдька кончит.
Если кончу первой - не видать ему второго оргазма как своей
задницы. И он кончает, вгоняя член до упора. Усиленно дрочу
клитор и вторю ему. Содрогаюсь, дернувшись на члене пару раз
по инерции, и валюсь на постель. Все, меня не трогать. Я
кончила. Эдик вытаскивает член. Чувствую, как внутри меня все
булькает. Завтра полдня в туалет бегать буду. Он уходит к себе
на кровать, и мы затихаем. В моей жизни такого наслаждения еще
не было, если даже спустя два года не могу забыть.Может,
повторить?